Праздник российской промышленности в Москве

«Выставки обнародывают богатство государства, дают права гражданства в России русским изделиям, знакомят нас с самими собою, указывают, в чем мы более успели, чего нам не достает, дают живой отчет в настоящем и предсказывают усовершенствования в будущем».
П.А. Вяземский
«Московские ведомости», 1831, № 49, стр. 2133.

175 лет назад открылась первая мануфактурная выставка в Москве. Она стала вторым всероссийским смотром после выставки 1829 года в Санкт-Петербурге. Экспозиция московской выставки занимала восемнадцать комнат Дома Благородного собрания, ныне Дома союзов.

Большую роль в развитии выставочного дела в Москве сыграли различные научные и деловые общества, возникшие в России в начале XIX веке. Среди них выделялось Московское Общество Сельского Хозяйства (МОСХ), первым президентом которого был московский военный генерал-губернатор князь Д.В.Голицын. Он же председательствовал и в Московском Обществе любителей садоводства.

В 1825 году в Москве было учреждено Общество поощрения мануфактурной промышленности, в программе которого уже было записано, что оно «займется приисканием способов и сделает надлежащие предложения… к открытию экспозиций отечественных изделий». Аналогичные разделы имелись в уставах многих других московских научных обществ.

Вопрос об организации промышленных выставок был поставлен в правительстве в 1827 году по инициативе Д.В.Голицына в связи с проектом объединения обществ поощрения мануфактурной промышленности и сельского хозяйства и создания Общества сельского хозяйства, мануфактур и торговли. Одной из целей нового общества значилось «поощрение фабрикантов публичными выставками их изделий и награждение отличившихся особенными медалями». Одновременно с проектом реорганизации московских обществ академиком по технологии И.Х.Гамелем была составлена записка «Мысли об устройстве заведений при предполагаемом Московском обществе сельского хозяйства, поощрения мануфактур и торговли», в которой среди прочего предлагалось «завести кабинет для выставки образцов наших фабрик и заводов». В этой записке впервые был поставлен вопрос о создании национального промышленного музея в Москве – «хранилища образцов и изделий со всех фабрик и заводов в России».

В сентябре 1829 года князь Д. В. Голицын отправил записку министру финансов Е. Ф. Канкрину об учреждении в Москве в сентябре следующего года выставки изделий российских фабрик.

Комитет министров в марте 1830 года принял постановление об учреждении мануфактурной выставки в Москве в сентябре того же года. Однако комитет министров по предложению министра финансов принял решение не допускать по московской выставке никаких наград, кроме похвальных листов и публичных одобрений. Д.В. Голицын не согласился с этим решением и убедил Николая I пересмотреть его. В апреле 1830 года последовало новое дополнительное постановление комитета министров, в котором были предусмотрены награды серебряными и малыми золотыми медалями за лучшие изделия по примеру правил петербургской выставки. После «высочайшего» одобрения 22 июля 1830 года положение о московской выставке были доложены Правительствующему Сенату для приведения во всеобщую известность и вступили в силу.

Отделению Мануфактурного Совета в Москве было предписано составить особый комитет по примеру бывшего в Санкт-Петербурге. На комитет возлагалось составление плана внутреннего устройства выставки.

Первое заседание комитета выставки состоялось 17 июня 1830 года под председательством действительного статского советника Тургенева, которому вручили правила и описание предыдущей выставки в Санкт-Петербурге. Печатные извещения о выставке были разосланы во все губернии и также опубликованы в «Московских Ведомостях». Для непосредственных контактов с будущими экспонентами, как и на предыдущем петербургском смотре, назначались маклеры.

Проведение московской выставки планировалось на сентябрь 1830 года. Однако по предложению МВД из-за эпидемии холеры ее перенесли на май следующего года. Торжественное открытие первой мануфактурной выставки в Москве состоялось 17 мая 1831 года в Доме Российского Благородного собрания на Большой Дмитровке (ныне Дом союзов), построенном в 1780–1890-х годах по проекту архитектора М.Ф. Казакова. На открытие были приглашены представители высшего московского дворянства и почетного купечества. В первый день здесь побывало помимо почетных гостей 1757 человек. Спустя неделю после открытия вышел из печати каталог выставки.

Выставка работала ежедневно с 17 мая по 8 июня с 10.00 до 16.00. По вторникам и пятницам вход на выставку осуществлялся по особым пригласительным билетам, а в остальные дни он был свободный. Незадолго до открытия выставки «Московские ведомости» опубликовали правила ее посещения, где подчеркивалось, что «простолюдины в шинелях и кафтанах, подпоясанных и благопристойного вида, могут входить в те только дни, когда публика посещает выставку не по билетам. Тогда же могут входить нижние воинские чины в мундире, без шинели и служители без господ в ливрейных фраках и картузах для обозрения выставки».

В первой публичной выставке в Москве приняло участие 570 экспонентов, представивших около 6000 предметов. Выставленные предметы не облагались гильдейскими сборами, и допускалась их свободная продажа по окончании смотра.

Выставочный комитет, возглавляемый князем С.И. Гагариным, усовершенствовал тематическое деление экспозиции по сравнению с первым смотром 1829 года в Санкт-Петербурге. Все экспонаты были разделены на 35 тематических разделов. В самостоятельные отделы выделили ювелирные вещи, изделия из золота, ружья и пистолеты, часы, экипажи, ремесленные изделия и т.д. Все предметы были «поставлены на столах и горках, развешаны на особых вешалках и расставлены на полу так, что посетитель имеет все удобства обозреть и рассмотреть вполне каждую вещь». Каждый экспонат имел табличку с именем производителя, номером по каталогу и продажной ценой, если таковая продавалась.

Экспозиция занимала 18 залов во втором и третьем этажах. Вход на выставку был устроен через парадный вестибюль из Охотного ряда (ныне Театральный проспект). Публика подымалась по парадной лестнице, проходила через анфиладу залов и попадала в Колонный зал, затем поднималась на третий этаж. Выход был организован через сени в Георгиевский переулок. Согласно «Правилам» так же, как и на Петербургской выставке, был установлен строгий сквозной маршрут: «войдя в залы, посетители следуют безостановочно по другим залам, не обращаясь назад, от первой до последней комнаты; в самих же залах – по устроенному порядку хода». Этот принудительный график движения по залам вызывал недовольство многих посетителей и нашел отражение в печати.

В первых восьми залах экспонировались материалы и изделия текстильной промышленности. Пройдя через анфиладу небольших комнат, посетители попадали в девятую большую залу, которая, по словам обозревателя, «есть настоящая экспозиционная, ибо в ней расставлены всякого рода произведения». Колонный зал был наполнен самыми разнообразными предметами различных отраслей промышленности. Если в остальных залах в основном выдерживался тематический порядок экспонатов, то здесь царила ярмарочная пестрота. Причиной такой бессистемности было стремление отдельных экспонентов попасть именно в центральный зал. Участники, опоздавшие с присылкой экспонатов, также имели возможность получить место в главном зале. С точки зрения современного выставочного дела такая многотемность главного зала может показаться недостатком организации экспозиции. Однако очевидцы смотра восторгались пестротой и разнообразием предметов. Центр Колонного зала занимали машины и инструменты, у которых, как отмечали обозреватели, всегда толпились ремесленники и мастеровые люди. Всеобщее внимание привлекал здесь ткацкий станок с шестью челноками Ивана Гучкова, на котором демонстрировалось производство узорчатых разноцветных шалей «наподобие кашемирских». Знакомство широкой публики, в том числе и конкурентов, с секретами ткацкого производства, по словам П.А.Вяземского, было достойным «уважения и подражания». Организация показательного производства уже на второй выставке свидетельствует о стремлении к самым оригинальным экспозиционным приемам и поискам новых форм промышленной рекламы. Этот чрезвычайно интересный прием, впервые примененный здесь, в Москве, в Доме Благородного собрания в 1831 году, получил в дальнейшем широкое распространение на отечественных промышленных выставках.

Большое внимание привлекало парадное оружие, отличавшееся великолепной художественной обработкой. Самым популярным экспонатом была сабля с серебряными ножнами с изображением сражений, на изготовление которых, как говорили, мастеру потребовалось шестнадцать лет. Уникальное изделие превышало все цены других предметов выставки – 25000 рублей.

Металлические изделия из чугуна, железа и меди привлекали внимание главным образом иностранцев, отмечавших их невысокую стоимость и высокое мастерство обработки.

В залах третьего этажа находились кожа и кожевенные изделия, художественное серебро и бронза, лакированные вещи, футляры, табак, духи, обои, образцы глиняных печей и продукция писчебумажных фабрик. В ротонде была устроена великолепная экспозиция изделий из хрусталя, стекла, фарфора, фаянса и зеркала. «Зала, обставленная фарфорами с Императорского С.-Петербургского завода, с заводов Попова, братьев Гарднеров, хрусталями с Императорских стеклянных заводов, с заводов Мальцевых, Орлова, цветными стеклами Амелунга переносит воображение в область волшебства, застроенную чертогами зеркальными и хрустальными, но и, очнувшись от поэтических сновидений, найдешь в зале сей наяву и перед глазами побуждения к чувствам истинного удовольствия. Здесь красота соединяется с пользой, изделия возвышаются до степени изящного искусства», – писал П.А. Вяземский.

Выставка имела большой успех у московской публики. За 19 дней ее посетило более 125 тысяч человек, что свидетельствует о значительном к ней интересе. Посетителей привлекало не только любопытство, но и возможность прибрести там товары хорошего качества по невысокой цене. Большая часть экспонатов была продана. Кстати, для Императорского двора на выставке было куплено изделий художественной промышленности на сумму 26 799 рублей 15 копеек.

После осмотра экспозиции экспертами, членами комитета выставки и Мануфактурного совета, лучшие участники были представлены к наградам. Всего было выдано 12 больших и 28 малых золотых медалей, 32 больших и 70 малых серебряных медалей, 8 участников приобрели право помещать изображение государственного герба на вывесках и изделиях, 8 получили особые награды – ордена и звания коммерц- и мануфактур-советников и 14 – золотые медали на орденских лентах. Представление о наградах направлялось царю «на высочайшее воззрение». Несмотря на то что в постановлении комитета министров говорилось лишь только о малых золотых медалях, Д.В. Голицын представил список экспонентов для награждения, в том числе и большими золотыми медалями, принимая во внимание их «особые заслуги и усердие». Все награды были утверждены Николаем I.

После окончания выставки Министерство финансов предложило экспонентам, награжденным золотыми и серебряными медалями, доставить в Музеум Департамента мануфактур и внутренней торговли образцы изделий, за которые были присуждены награды.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector